- О, да, конечно. В мастерстве он не уступит самому Оскару Питерсону. Я был там прошлую субботу. Мы говорили о вас.

- Надо будет к нему заглянуть, - кивнул Миллер. - А где он сейчас живет?

- У него квартира прямо над клубом. Очень уютно. Однако сейчас он, наверное, ещё спит.

- Ладно, разберемся.

Оба вышли в коридор. Открыв дверь, Дас пожал руку Нику Миллеру.

- Если я смогу быть вам полезен...

- Я ещё позвоню, - бросил Миллер, торопливо сбегая по лестнице к своей машине.

Корк-сквер считался зеленым сердцем города. Летом он прятался от жары в тени сикомор, старые дома придавали ему солидность. Здесь жили в основном врачи и адвокаты.

Входная дверь клуба "Беркли" была выкрашена в кремовый цвет. Медная ручка блестела в бледных лучах зимнего солнца. Неоновая вывеска была, против ожидания, очень скромной и со вкусом, и можно было не сомневаться, что над ней работал профессионал.

Миллер подъехал к самому тротуару, затормозил и стал рассматривать здания.

- Эй, Ник, пропащая душа! Зачем приехал?

Оклик раздался с другой стороны. Оглянувшись, он увидел Чака Лазара, выходящего из-за дерева. Тот с трудом удерживал на поводке двух далматинцев, рвавшихся вперед.

Миллер поспешил ему навстречу прямо по мокрой траве.

- Здорово, Чак. Что у тебя за звери?

Американец широко осклабился.

- Это мой новый имидж. Привносит в клуб новую атмосферу. Гости очень довольны. Но это мелочи. Как ваши дела? Мы не виделись целую вечность. - Он весь сиял от радости, и это было искренне. Его голубые глаза сверкали.

Около года назад Миллер расследовал дело об убийстве и во время следствия познакомился с Чаком Лазаром. В то время американец находился в самой тяжелой зависимости от героина. Его худое изможденное лицо с ввалившимися щеками напоминало лики святых. Теперь щеки округлились; аккуратно подстриженная бородка и дорогая твидовая куртка в спортивном стиле придавали ему вид преуспевающего дельца.